Каждый день – день новых возможностей

Полтора десятка лет отдал оборонной организации полковник запаса Сергей Кульков – на посту председателя региональных отделений ДОСААФ Республики Мордовия и Нижегородской области. И, даже покидая кабинет руководителя, душой он остается вместе с соратниками.

Мужские виды спорта – не дань моде
— Сергей Николаевич, ваша малая родина — село Чукалы в Мордовии. Это родовое гнездо или стечение обстоятельств, поскольку семья часто переезжала?
— Родовое гнездо, но и до, и после моего рождения часто переезжали. Да и как иначе, если глава семьи – военный?
— Слышал, что вам в детстве довелось общаться с одним из знаменитых людей Мордовии — Героем Советского Союза Михаилом­ Девятаевым, бежавшим в конце Великой Отечественной войны из немецкого плена на самолете.
— Михаил Петрович приезжал в воинскую часть, где служил отец, по его приглашению. Это было в городе Ровно, и Девятаев хотел посмотреть на те места, где его самолет был сбит в бою. Он встречался с областной властью, с военнослужащими, привез с собой фильм, где рассказывалось о тех событиях 1945 года. А останавливался у нас. Помню долгие разговоры отца с ним на кухне.
— В какие города еще приводила отцовская служба?
— На Украине — во Львов, Ивано-Франковск, Луцк. Когда подрос, начал заниматься в ДОСААФ парашютными прыжками и не только. Привлекали авиамоделизм, радио­пеленгация, пулевая стрельба. Затем пригласили в автошколу, я получил там водительское удостоверение. Это было не то что модно, а, скорее, престижно — заниматься мужскими видами спорта, которые помогали определиться в жизни. Все мои сверстники прекрасно понимали, что служба в армии необходима, к ней надо готовиться. И знали, что есть организация, которая может тебе дать максимальный комплект навыков, чтобы адаптироваться к службе и продвигаться, если в этом есть необходимость.
И я в апреле 1986-го одним из первых был призван, даже не окончив профтехучилище. Попал в «голубые береты», Южную группу войск, в те войска, о которых мечтал, мне понравилось. Кстати, в Венгрии не принято было носить голубые береты — можно было ходить с красными, черными, синими погонами, но не с десантными эмблемами. Потом в Эстергоме, где находилась база ЮГВ для желающих поступать в военные учебные заведения, успешно сдал экзамены и был зачислен в высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза Ивана Степановича Конева, оно находилось в Алма-Ате.
— Почему не сразу решили учиться на офицера и почему в итоге выбрали именно это училище?
— Отец еще раньше рекомендовал Суворовское училище, но в том возрасте сложно понять, чего ты хочешь. Потому что окружен семьей, друзьями, и с этим комфортным социумным кругом трудно расставаться.
Уже в 20 лет возникло желание поступить в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, но то ли набора не было, то ли еще что-то… А у нас заместителем командира роты по воздушно-десантной подготовке был капитан Кокорев, который выпускался в Алма-Ате. Этот офицер являлся для меня примером, и захотелось пройти ту же школу, которую прошел он.

Гаранты стабильности
— Шли последние годы существования СССР. Успели пройти полный срок обучения?
— Да, наш выпуск был последним в Советском Союзе. Потом в Таджикистане я встречал и однокашников, и тех, кто доучивался уже в других училищах Министерства обороны Российской Федерации. Не могу не назвать командира разведвзвода Игоря Мишина, которому было присвоено звание Героя России. Увы, посмертно…
— Какие задачи стояли там перед нашими военнослужащими в тот период?
— Время было очень сложное. Только по прошествии многих лет я начал понимать, что 201-я мотострелковая дивизия могла принадлежать той стране, на территории которой она находилась. Однако гарнизон присягал Советскому Союзу, а Россия стала его правопреемницей. А тогда нашим воинам требовалось не допустить разгула бандформирований, которые рвались к власти. События по сути являлись гражданской войной.
Конечно, была недоукомплектованность, но удалось избежать передачи оружия самопровозглашенным объединениям. Не передали военную технику, сохранили военные городки. Очень плотное взаимодействие было с пограничниками, поскольку наши войска из Афганистана уже были выведены, а часть полевых командиров хотела влиять на пограничные субъекты. Я считаю, что военнослужащие 201-й дивизии смогли быть гарантом той стабильности, которая до сих пор существует в Таджикистане.
— Вы ведь туда попали не сразу после училища?
— Сначала служил в Сибири, в 227-м мотострелковом полку, где испытывали БМП-3. Тогда это был единственный полк, обеспеченный суперсовременной техникой. После Таджикистана вернулся в родную дивизию. Потом уволился и призвался в Мордовский государственный университет на военную кафедру. Преподавал студентам тактическую подготовку, огневую подготовку.

Подтверждение уровня доверия
— На пост председателя регионального отделения в Рес­публике Мордовия вы пришли в то время, когда оборонная организация называлась еще
РОСТО-ДОСААФ. В каком состоянии находилась вверенная вам структура в 2007 году?
— Я принял отделение в сложном положении, приходилось принимать меры для того, чтобы восстановить учебный процесс. В первую очередь обеспечить возможность готовить специалистов для народного хозяйства, сохранив способность заниматься подготовкой специалистов для Вооруженных сил, то есть выполнять те задачи, которые нам определяло Министерство обороны через военные комиссариаты. Надо было привести в порядок имущественный комплекс, переводить объекты из одной формы собственности в другую, зарегистрировать ее, чтобы работать с ней в правовом поле. А значит, находить специалистов, которые могут решать эти задачи. Постоянно требовалось консультироваться с органами исполнительной власти, поскольку законодательство тоже быстрыми шагами менялось как в субъектах Федерации, так и на федеральном уровне.
— Избрание в 2011 году в Государственное Собрание Рес­публики Мордовия стало дополнительной ношей или в чем-то облегчило деятельность?
— Работа со спортивными федерациями, военно-патриотическими клубами, ветеранскими объединениями, с призывниками и их родителями позволила увидеть те возможности организации, которые в данном регионе могут давать весьма ощутимый результат. А мое избрание в депутаты стало подтверждением уровня доверия. Я ведь являюсь членом «Единой России» и в то время возглавлял одну из крупнейших парторганизаций Октябрьского района – свыше 3000 человек. Входил в ряд общественных формаций, таких как комиссия по вопросам помилования или Общественная палата. Это ступени роста не в процессе самореализации, а в становлении организации, которую я представлял.
— Чем был вызван переход на должность председателя регио­нального отделения ДОСААФ России Нижегородской области?
— Здесь о мотивах надо спрашивать у председателя ДОСААФ России Александра Петровича Колмакова. Ведь он мог сделать иной выбор, но, видимо, те результаты, которые были достигнуты оборонной организацией в Респуб­лике Мордовия, позволили остановиться на моей кандидатуре. И я был направлен в Нижний Новгород решать те задачи, которые на прежнем месте уже удавалось выполнять. Речь шла о создании центров военно-патриотического воспитания. Мы уже в 2009 году выступали на межведомственной комиссии в Министерстве обороны, и комиссия поддержала предложения Республики Мордовия. Поддержало и Министерство образования, были выделены финансы. Потом меня приглашали в Удмур­тию, чтобы организовать строительство такого же центра патриотического воспитания.
— Вероятно, у работы в новом регионе были свои нюансы, которые требовалось учитывать?
— Стремление и желание служить, отношение к Вооруженным силам в принципе одинаковые. Но в менталитете, общем укладе разница есть. Жители Республики Мордовия более консолидированные, более структурированные, что ли. А Нижний Новгород – это исторически большое количество людей с собственным мнением на всё происходящее. Также большое количество людей с высшим техническим образованием, что дает возможность по-другому оценивать масштабы мысли тех, с кем сталкиваешься.
— Вы являлись еще и представителем председателя
ДОСААФ в Приволжском федеральном округе. В чем заключался круг обязанностей?
— Прежде всего в анализе потока цифровой информации. Во-вторых, в коммуникации и обмене опытом. У любой проблемы есть разные методы решения, но обмен наиболее позитивными, с учетом требований законодательства субъектов Федерации и порядка применения того или иного закона РФ, позволяет более эффективно решать задачи на местах и в округе в целом.
— Сергей Николаевич, осталось ли ощущение, будто что-то не успели сделать?
— На посту руководителя всегда считал, что очень много вещей, которые не довел до конца. У нашей организации есть огромный потенциал, и в ней можно реализовать себя любому. Широкий масштаб различных направлений, и для меня благодаря ДОСААФ каждый день открывались новые возможности, новые интересные грани. Сожалею о том, что расстаюсь с р