Рассекречено

Минобороны России в ознаменование 79-й годовщины со дня начала сталинградской стратегической наступательной операции «Уран» запустило новый мультимедийный историко-познавательный раздел «Сталинградский перелом. Битва, изменившая ход Великой войны».
19 ноября 1942 года после 80-минутной артиллерийской подготовки войска Юго-Западного и Донского фронтов в рамках стратегической операции «Уран» приступили к окружению и ликвидации группировки немецко-фашистских войск под Сталинградом. Уже к 23 ноября оперативное окружение было завершено, а 2 февраля 1943 года окруженная группировка противника численностью более 300 тысяч человек была полностью разгромлена. В плен были взяты более 90 тысяч солдат и офицеров вермахта, в том числе командующий 6-й армией генерал-фельд­маршал Фридрих Паулюс со всем своим штабом. В результате гитлеровская армия с огромными для нее потерями была отброшена от Волги и Дона на сотни километров. Этот триумф Красной Армии и советского военного оперативного искусства положил начало коренному перелому не только в Великой Отечественной, но и во всей Второй мировой войне в целом.
В разделе представлены архивные документы военных лет из фондов Центрального архива Минобороны России, раскрывающие завершающий эпизод Сталинградской битвы – разгром немецко-фашистской группировки и пленение командующего генерал-фельдмаршала Паулюса.
Впервые широкому кругу пользователей представлен полный текст ультиматума на русском и немецком языках. Документ был подготовлен еще в начале января командованием Донского фронта, когда уже отчетливо было видно, что под Сталинградом Красную Армию не одолеть. Кроме того, в разделе представлены страницы журнала боевых действий Донского фронта, отчеты и донесения коман­дования Красной Армии о капитуляции фашистов, стенограмма беседы командующего 64-й армией генерал-лейтенанта Михаила Шумилова с плененным Фридрихом Паулюсом, отчет-дневник оперативного сотрудника НКВД о нахождении немецких генералов в советском плену, а также ряд фотодокументов Донского фронта, запечатлевших капитуляцию фашистских войск.
Раздел открывает текст ультиматума командующему немецкой группировкой за подписью представителя Ставки Верховного Главного Командования генерал-полковника артиллерии Николая Воронова и командующего войсками Донского фронта генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского. Согласно этому документу, сдавшимся, помимо прочего, предоставлялись такие условия: «Всему личному составу сдавшихся войск сохраняем военную форму, знаки различия и ордена, личные вещи, ценности, а высшему офицерскому составу и холодное оружие» <…> «При отклонении Вами нашего предложения о капитуляции предупреждаем, что войска Красной Армии и Красного Воздушного флота будут вынуждены вести дело на уничтожение окруженных германских войск, а за их уничтожение Вы будете нести ответственность». Советское командование ожидало ответа на этот ультиматум к 15 часам 9 января, но его не получило. Таким образом, боевые действия продолжились.
О том, как передавался этот документ немецкому командованию, в деталях рассказывается в опубликованном в разделе сообщении члена парламентерской группы старшего инструктора 7-го отдела политуправления Донского фронта капитана Николая­ Дятленко, который находился в делегации в качестве переводчика. Первая попытка пробраться к немцам и передать ультиматум оказалась неудачной: «У самого переднего края снайперский обстрел заставил нас залечь за маленький бруствер, откуда мы продолжали давать сигналы трубой и флагом». Затем немецко-фашистские войска­ открыли минометный огонь: «Мины ложились точно, и мы вынуждены были скрыться в землянку боевого охранения».
На следующий день группа смогла подойти к позициям гитлеровцев, и навстречу к ней вышел обер-лейтенант. Затем парламентеров с завязанными глазами проводили до штаба находящегося на данном участке немецкого подразделения. Однако пройти дальше и передать ультиматум немецкому командованию советские офицеры не смогли. Сопровождавший их обер-лейтенант сообщил: «Мой начальник приказал мне вас дальше не сопровождать, пакета не принимать, а, придерживаясь международных правил, проводить обратно, возвратить оружие и обеспечить безопасность возвращения к своим войскам».
Советское командование, осуществляя ликвидацию окруженной группировки, пыталось сделать это без лишнего кровопролития, раз за разом предлагая фашистскому командованию начать переговоры. Так, еще в декабре 1942 года командующий Сталинградским фронтом генерал-полковник Андрей Ерёменко предъявил генералу танковых войск Фридриху Паулюсу следующий ультиматум: «Генерал! В случае, если мое предложение не будет принято, на Вас падет ответственность за гибель многих тысяч солдат и офицеров, судьба которых вверена Вам. Вместе с тем, ставлю Вас в известность, что при неполучении удовлетворительного ответа от Вас, я вынужден буду вступить в переговоры непосредственно с командирами­ вверенных Вам дивизий и полков».
Однако, как свидетельствует опубликованный текст перехваченной радиограммы, немецкое командование, лишь бы потешить собственную гордыню, решило не считаться ни с какими потерями и жертвами. Паулюс приказал: «Всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами, вплоть до расстрелов добиться прекращения каких бы то ни было разговоров о капитуляции среди солдат и офицеров» <…> «строжайше вменить в обязанность всем офицерам и солдатам безусловное выполнение особого приказа фюрера».
Представленное в разделе телеграфное донесение Главному политуправлению РККА сообщает о другом приказе Паулюса, в котором немецкий военачальник пытался убедить своих подчиненных в том, что «кто сдается в плен, тот никогда больше не увидит своих близких».
Были неудачными и переговоры, состоявшиеся незадолго до полного разгрома немецко-фашистских войск, что подтверждается боевым донесением командующего Донским фронтом от 27 января 1943 года начальнику Генерального штаба Красной Армии. В этом документе сказано, что состоялась встреча между представителями 57-й армии Донского фронта и командования окруженных, на которой немецкий офицер заявил, что «так как до сих пор генералом Паулюсом не получено указаний от Гитлера, он переговоры вести отказывается». Дальше в донесении сообщается: «В связи с отказом командующего 6-й немецкой армии от сдачи в плен войскам Донского фронта было приказано возобновить боевые действия по выполнению прежней задачи – полного уничтожения окруженной группировки противника».
Несмотря на упорное нежелание немецкого командующего сложить оружие, солдаты вермахта, видя свое безвыходное положение, сдавались. Так, в справке о процессе капитуляции окруженных и разгромленных под Сталинградом немецких войск сообщается, что уже 25 января капитулировала 297-я немецкая пехотная дивизия в составе около 1200 человек; 26 января сдался советским войскам полк связи (800 человек); 27-го числа сдалась 44-я пехотная дивизия в количестве 2250 солдат — и так ежедневно до полного разгрома и капитуляции.
В другой справке, о моральном состоянии противника, отмечается полное крушение надежд гитлеровцев на какой-либо благоприятный исход: «Но теперь, когда прошел месяц с момента завершения окружения и надежда на помощь рушится, солдатские массы начинают осознавать свое безвыходное положение. Это находит свое выражение в увеличении количества пленных и в добровольном переходе на нашу сторону немецких солдат и унтер-офицеров небольшими группами, чего ранее не отмечалось».
Опубликованная в разделе оперативная сводка штаба 64-й армии от 31 января 1943 года свидетельствует об обстоятельствах попадания самого Паулюса в плен: «Продолжая уничтожение окруженной группировки противника части армии утром 31.1.43 окружили штаб 6-й немецкой армии, расположенный в здании исполкома. После этого по предложению командующего 6-й армии немцев генерал-фельдмаршала фон Паулюса (звание «генерал-фельд­маршал» он получил 30 января 1943 года. – Прим. ред.) начались переговоры о капитуляции южного кольца г. Сталинград».
Документы с подробностями сдачи в плен Паулюса в разделе представлены в опубликованном кратком описании пленения штаба 6-й немецкой армии: «В 6:00 31.1.43 года, во время перестрелки с охраной фон Паулюса, из подвала универмага вышел личный адъютант фон Паулюса – полковник Адам, который при немедленном пленении его заявил, что немецкое командование желает вести переговоры с нашим командованием». Как указывается в документе, на переговорах самого фельдмаршала не было, и немецкая делегация была представлена генералами Шмидтом и Роске, которые командовали группировками немецкой армии, разделенными на две части в результате советского контрнаступления. Помимо описания боя по блокированию штаба Паулюса, опубликовано его изображение – так называемая панорама, на которой художник зарисовал место действия с обозначением штаба немецкого командующего и передвижения по улицам советских подразделений.
В этом документе отмечается одна интересная деталь: хотя немецкие офицеры приняли все условия капитуляции, была сделана одна оговорка: «обеспечить полнейшую безопасность Паулюсу со стороны командования Красной Армии, чтобы на него не могли дорогой или при выходе напасть» и «пока он не уедет, чтобы его солдаты были с оружием». Генерал-лейтенант Шмидт пояснил эту оговорку: «иначе сердце генерал-фельдмаршала, увидевшего своих солдат разоруженными, не сможет выдержать». Но к этому моменту многие немецкие солдаты уже без приказа Паулюса побросали свое оружие, и, как подчеркнуто в документе: «Когда наша делегация и свита фон Паулюса вышли из подвала для посадки в машины, из вооруженной охраны фон Паулюса почти никого не осталось: охрана стояла уже наша, а часть солдат в огромной колонне на площадке тоже стояла равнодушно. Однако фон Паулюс эту тяжелую для него обстановку выдержал, «разрыва сердца» с ним не случилось, о чем так напрасно беспокоился начальник штаба генерал-лейтенант Шмидт».
В документе также описан эпизод разговора между советским подполковником Мутовиным и немецким генерал-майором Роске о причинах принятия Паулюсом капитуляции: «30.1.43 на весь личный состав и особенно на самого генерал-фельдмаршала Паулюса про